Ксения каждый вечер возвращалась домой с тяжёлым сердцем. На пороге её ждала критика, встречавшая её уже не в первый раз.
— Ты снова в этом? — недовольно произносил Виталий, окидывая её наряд — потёртые джинсы и серый свитер. — Сколько можно выглядеть, как старуха? Почему не можешь одеться нормально?
— Это просто повседневная одежда, Витя, — пыталась оправдаться Ксения.
— Просто одежда? А для кого я, по-твоему, работаю? Чтобы жена выглядела в тряпье? Моя мама никогда бы не позволила себе так выглядеть при муже, — выпаливал он, подаваясь к образцу идеальной женщины: его матери, Эльвире Валерьевне.
Стандарт идеала
Эльвира всегда была для Виталия эталоном. Красивейшая, ухоженная даже в праздники, она передала сыну восприятие роли жены как женщины-украшения. Ксения старалась соответствовать этим требованиям, но чем больше она пыталась, тем больше возникало новых ожиданий.
— С кем переписываешься? Покажи телефон. Что за Коля? — допрос начинался снова, стоит только её телефону прозвучать.
— Это клиент, просто вопросы по записи, — отмахивалась она, убедительно объясняя.
— Удали его! — командовал Виталий, не желая слушать её оправдания.
Скоро, после запретов общаться с подругой Леной, Ксения перестала ей отвечать. Споры с Виталием казались бесполезными. Так и продолжалась жизнь, наполненная его контролем и постоянными упрёками.
Предел терпения
Каждый визит Эльвиры оставлял Ксению в состоянии подавленности. Беседы о том, кто «главный в доме», внушали страх и создавали узкие рамки. Но однажды, после мелкой аварии Виталия, терпение Ксении лопнуло.
— Ты из-за меня врезался! — обвинял он, указывая на свои проблемы. Ксения, хоть и не была связана с этим инцидентом, ощутила на себе его гнев.
— Ты всегда при чём! — взревел он, а Ксения поняла, что стала жертвой его агрессии.
На следующий день, решив, что всё это невозможно терпеть, она позвонила брату Сергею.
Поиск выхода
Прибытие Сергея перевернуло всё. Он вежливо, но настойчиво попросил Виталия отойти в сторону. Ксения взяла свою сумку, полная решимости покинуть этот «главный надзорный пост», который создал её муж.
— Прощай. Надеюсь, пути наши не пересекутся, — произнесла она, уходя из двери.
После этого последовал суд, развод и новое начало — съёмная квартира. Ксения долго вспоминала этот момент: это была не просто дверь, а граница между её свободой и тюрьмой, которую она сама построила. И ключ от этой тюрьмы оставался только у неё.
